Леонид Нетребо. Пангоды



С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ КНИГА

На стук дверь резко отворилась. На пороге стоял пожилой скрипач, которого потревожили в разгар репетиции: голова наклонена к левому плечу, руки опущены и чуть разведены в сторону. Таким впервые я увидела писателя Альфреда Гольда.
Невысокого роста, плотный, борода и волосы на крепкой голове смоляные с редкой проседью. Взгляд человека, знающего себе цену, - ироничный, с легким прищуром.
- Здравствуйте, Леонид Васильевич! - мне показалось, Гольд как-то чрезмерно отчетливо и громко произнес, отчеканил мое имя-отчество: - Да, да, - он, угадывал мои мысли, - мне действительно "непросто" произносить ваше имя. Точно так звали моего друга, ненецкого писателя Леонида Лапцуя. Читали?... Когда вы позвонили по телефону, я, признаться... Ну, да ладно, милости прошу. Что, как говорится, Бог послал.
На низком гостиничном столике было все необходимое для мужской неспешной беседы. Я почему-то обратил внимание на то, как были нарезаны маринованные огурцы: крупно и неровно, как режут наспех, когда в грядущем действе отнюдь не главное то, что скрипит и мнется под тупым лезвием общепитовского ножа. Пахнуло, щемяще, пряным воздухом студенческих фуршетов... Но увидев крупные крепкие пальцы этого человека, я быстро передумал: такие руки изначально не могли делать деликатную, кружевную работу, они были подстать коренастой фигуре... Какая все же разница между внешним и сутью! - окончательно запутавшись, мысленно воскликнул я, вспомнив первое впечатление от прочитанных гольдовских стихов - безупречно грамотных, лиричных, тонких.
Та, наша первая и единственная встреча, состоялась весной 1995.
Услышав, что в Пангоды приехал Альфред Гольд, нашел его по телефону.
Весна. Поселок вскрылся. Я шел в гостиницу обходя гигантские лужи. На душе светло - от солнечного дня, оттого, что судьба нежданно подарила встречу с писателем, которого по его книгам знал уже более десяти лет, и который был для меня самым авторитетным публицистом в нашем северном регионе.
Дежурная фешенебельного газпромовского "Ямала" очень спокойно ответила: "С такой фамилией никто не живет. Может быть, Гольденберг?" Я тогда еще не знал, что Гольд - литературный псевдоним.

Мне он предоставил единственное в номере кресло, сам воссел на койке. Одет был просто: рубашка, трико, босой. Разговаривая, увлекаясь, иногда взгромождался с ногами на скрипучую кровать, как на топчан, менял там положение, обхватывал коленки мощными руками, вытягивал ноги, опираясь на локоть.
Он сказал, что начинает делать документальную книгу к 25-ялетию Надымгазпрома. Так и сказал, уверенно, но просто: делать.
Объяснил, что не сам задумал писать на северную тему, которая еще совсем недавно была доминирующей в его творчестве, - еще бы, прожить семнадцать журналистских лет в Ямало-ненецком округе! Кстати сказать, он уже давно живет нормально, вдалеке от здешних забот, в Екатеринбурге, в городе с прекрасной инфраструктурой. С Севером завязал: там, на "земле" есть, чем заниматься, в чем проявить свое творчество.
Рассказал, как уехал в Екатеринбург, как пытался там уйти "на вольные хлеба" - целиком посвятить себя литературе. До этого "косяком" вышли документальные книги "Надым", "Бросок на Ямбург", "Северные встречи", сборники стихов: "Дерево тревоги", "Колесница"...От издательств стали поступать конкретные предложения. Но... менялась эпоха, стихи перестали издателей серьезно интересовать, во всяком случае, жить на гонорары не представлялось возможным. Однако появилась интересная работа в возрожденном еженедельнике "Екатеринбургская неделя". Работа интересная, бодро повторил он, явно желая подчеркнуть свое творческое благополучие - не в смысле "результатов", но состояния души, возможности творить в свое удовольствие.
Он как будто не столько меня хотел убедить в этом, сколько успокаивал себя.
Все-таки Альфред Гольд, урожденный свердловчанин, по моему глубокому убеждению, как писатель, - северный человек. И речь не просто о мастерстве публициста, а о богатом накопленном документальном материале, который на новом месте жительства грозит остаться невостребованным. И вряд ли Гольд мог относиться к этому безразлично.
И он подтвердил эти мои мысли, рассказав, с какой радостью отнесся к предложению Надымгазпрома, буквально воспрял: не зря, не напрасно вел северный дневник, сохранял в переездах салехардские, надымские, ямбургские блокноты, черновики. Он буквально излучал восторг!... Рассказывая о нынешнем сборе материалов по "Медвежьему" (многое записывал на магнитофон), он сетовал на то, что не все может использовать в будущей книге - возможности ограничены "юбилейным" жанром. Придется, наверное, все остальное использовать где-то в других работах, - сказал он, с явным удовольствием. Гольд возвращался на Север!...
- Но что это мы все обо мне, о моих делах! - спохватился он. - Расскажите о себе, о Пангодах - нынешних. Старые-то, еще деревянные, я немного знаю, помню... А теперь и не узнать, и людей много новых. Моих старых знакомых приходится чуть ли не с миноискателем разыскивать!... Ладно, валяйте, с чем пришли?... - он подпер кулаком голову, подался вперед и приготовился слушать...
И я рассказал.

Можно было начать с любого. Я начал с того, что поведал, как в 1991 году в Пангоды приезжал популярный певец, известный в то время своими "антирежимными" песнями. Это случалось через несколько недель после августовских событий, которые, разумеется, соответствующим образом окрашивали выступление ангажированной концертной группы. Оно было бескомпромиссным и яростным: по сцене ползали чудовища с серпами и молотами, певец пел о демократии и, указуя, а то просто тыча дулями в конкретных героев представления, произносил конкретное: "Козлы!... и т.п." На меня как зрителя данная дем-большевицкая "агитка" производила тягостное впечатление, но дело не в этом...
Певец рассказал, что сегодня увидел в Пангодах на экскурсии - люди в этом населенном пункте живут в бочках! Это в двадцатом-то веке!... Подсказываю вам, люди, продолжал певец-демократ, вытаскивайте из квартир ваших партократов, смело переселяйтесь в их жилища, а их самих - в бочки! В бочки!... Пусть узнают, что это такое. Давайте, подбадривал он, а я в следующий свой приезд сюда - проверю!!!
Забегая вперед, - на "проверку" артист не приехал: вскоре он в характере "демократического" времени был застрелен то ли вором в законе, то ли собственным охранником. Мне его было искренне жаль. Но тогда, в пангодинском зрительном зале хотелось спросить его, а знает ли он то, о чем так страстно говорит? Какие, к черту, в Пангодах "партократы"! А если все мы без исключения прошли через "бочки", балки, времянки, общежития, все мерзли на трассах и т.д. и т.п.!... Кто из нас "крат", а кто просто человек?! До сих пор жалею, что не зашел за кулисы, не напросился на интервью, в ходе которого, попутно, можно было многое ему рассказать о моих Пангодах.
Какая бездна между тем, что видится сверху и тем, что есть на самом деле. В чем была причина этого моего, наверное, несколько наивного желания, замешанного на чуть ли не детской обиде, - действительно, что из того, что один человек стал бы думать иначе?...


...Вообще, мне всегда было обидно за Пангоды. Да, за двадцать пять лет написано несколько книг, в которых, так или иначе, фигурирует населенный пункт с этим именем. Как объект. И если о людях - опять же, в свете промышленных достижений. Вскользь. По касательной. Недолет. Перелет.... Да, населенный пункт растет и развивается, это уже почти город. Но тогда почему же за четверть века, здесь не появился ни один человек, который попытался бы описать Пангоды изнутри. Описать Человека Пангод - вне зависимости от того, чем он занимается.
Взять город Надым - он уже известен России, как "рассадник" литературных талантов, ему не грозит духовное забвение. Душа этого города в книгах прозы, поэзии, в песенных сборниках, в произведениях искусства... А ведь Пангоды это тоже многотысячный, живой организм. Так почему же он до сих пор не вытолкнул на свет писателя, живописца, скульптора, артиста?... Как будет восприниматься слово "Пангоды" еще через двадцать пять лет: поле прошлых героических побед? Былая кузница кадров? Старые фотографии, на которых люди в спецовках - хотя бы и пофамильно?... А ведь тут жили представители огромной некогда страны, которые любили, женились, разводились, рожали здесь детей, уезжали, умирали... Интересные люди, уникальные судьбы - в этом уникальном населенном пункте! Да-да: уникальном! Пангодинец - это как национальность... А значит, население этой "газовой провинции" имеет право на свою духовную автономию, которая должна проявляться в творчестве именно этих людей. И что бы там не говорили: без настоящих результатов, зримых, профессиональных плодов творчества любая территориальная или национальная общность - горсть временщиков, маргиналов... Сколько-нибудь существенные потрясения или просто неумолимый ветер времени рассыпают такую общность на сюжетные детали...

Гольд внимательно выслушал мою тираду. Его ироничный прищур не смущал меня - подбадривал: я все понимаю, сочувствую, выговорись. Но как только я закончил, он резко выпрямился и с улыбкой почти воскликнул:
- Вы хотите, чтобы я сказал: "А что если вот вам, Леонид, и вскрыть "болото", написать первую книгу о Пангодах, о людях, - о пангодинцах?" Не лукавьте, - он как-то прощающе махнул рукой, - вы ведь уже все давно решили!... Тем не менее, спасибо, что поделились со мной сокровенным. Могу вас только поддержать: не сомневайтесь, пишите! Думаю, ошибкой будет, если вы попытаетесь объять необъятное - написать все и обо всем. Не надо! Главное, появиться первому литературному труду пангодинца, потом и другие авторы "обнаружатся", охватят другие спектры, освоят иные жанры, вот увидите, - улыбка Гольда приобрела оттенок смущенной гордости, почти совсем спрятавшись в бороде, - это я по Надыму знаю...
Возможно, он имел ввиду свою первую книгу "Надым", небольшую, почти карманного формата, на двести страниц, изданную в 1982 году, и последовавший за этим событием стремительный взлет литературного творчества надымчан, которых - "пишущих" - Альфред Гольд вместе с журналистом и поэтом Анатолием Алексеевым собрал в литературное объединение.
Далее он сказал, пожалуй, самое для меня важное в нашей беседе:
- Да, журналист, так сказать, извне может написать о вашей "малой родине" хуже или лучше - в смысле выбора жанра, художественности, событийной достоверности... Но ему не дано одного - постичь душу ваших Пангод. Для него она, вы правильно заметили, объект, для иных даже "терра инкогнито", а для вас - центр вселенной!...
На прощание он по моей просьбе подписал ту самую книгу "Надым", изрядно потрепанный экземпляр которой, я принес собой в гостиничный номер: "...От автора на память о встрече в п. Пангоды и с пожеланиями творческих успехов".
И добавил устно: "Будете в Свердловске - милости прошу".
Уходя, окрыленный, почти у самого порога я спросил сбивчиво: с чего начинается книга? Я имел в виду только техническую сторону - рукопись, редакция, издательство... Гольд ответил:
- Я бы с удовольствием рассказал, но этого, наверное, никто не знает. У каждого по-разному. У кого-то с удивления, у кого-то, - он несколько грустно улыбнулся, - с обиды... Начните ее в самом себе. И если вам суждено, то несмотря ни на что - напишите. С Богом!...
Я ждал ответа совсем на другой вопрос, но настолько высоки, трогательны и "знаковы" для меня были эти его слова, что я не стал уточнять...

В 1997 году, к двадцатипятилетию "Надымгазпрома" вышла книга "Медвежье: имена и судьбы". Альфред Гольд вошел в дома многих северян, как будто возвратился на Север, чтобы больше никогда его не покидать. За несколько месяцев до юбилейного торжества, когда тираж книги еще не достиг Надымского района, автора не стало...


далее: АЭРОПОРТ "МЕДВЕЖЬЕ" >>

Леонид Нетребо. Пангоды
   АЭРОПОРТ "МЕДВЕЖЬЕ"
   НАШИ ПАНГОДЫ
   НАЧАЛО ВСЕХ ДОРОГ
   ВАРВАРА
   У ПОДНОЖЬЯ ПРЕДПОЛАГАЕМОГО КУПОЛА
   РЯБИНОВЫЙ ПАЛИСАДНИК
   ПРОСТАЯ "ЛОГИКА"
   УЧАСТКОВЫЙ
   НЕСЕНТИМЕНТАЛЬНАЯ РАБОТА
   РАССКАЗАЛ ПРАПОРЩИК О СЕВЕРЕ...
   СИНОНИМ НАДЕЖДЫ
   С ВИДОМ НА СКВЕР
   ДУША ОСТАНЕТСЯ НА СЕВЕРЕ
   Я НЕ ОДИН ТАКОЙ
   ПРАВО НА ВЫБОР
   ЭНЕРГЕТИК - ПРОФЕССИЯ ТВОРЧЕСКАЯ
   КРАЙНОСТИ - ДЛЯ "ЯРОСТНЫХ"
   ЖЕНЩИНА В ОКНЕ
   ВЕЗДЕ РАБОТАТЬ НУЖНО
   ПО ВЕЛЕНИЮ СЕРДЦА
   СВЯЗИСТОВ НЕ ИСПУГАТЬ РАССТОЯНИЯМИ
   БАКЛАНЫ - ПАНГОДЫ - АНАГУРИЧИ
   ЭТО ВАШ ДОМ
   ГОВОРИТЬ НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ
   МУЗРЕВОЛЮЦИОНЕРКА
   ЧТО ТАКОЕ ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ
   "РИСКОВАННЫЙ" ИНСТРУМЕНТ
   Я ВАМ НЕБО ПОДНИМУ...
   КАЗАК ВЕЗДЕ КАЗАК
   ВОПРОС САМОУВАЖЕНИЯ
   НАША БАБУШКА
   АФГАНКА
   БЕЗ БАРЬЕРОВ
   МЕДИЦИНСКИЕ ИСТОРИИ
   ЗАВЕДУЮЩАЯ
   Я ВСЯ В ДЕТЯХ
   ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН
   ВЫБОРНЫЙ ДИРЕКТОР
   НЕТ ПРОРОКА...
   ОСВОИТЕЛЬ МЕТОДОВ
   ЧАСТИЦА ДУШИ
   БУДЕМ ЗАСЫПАТЬ БОЛОТО
   ТРУДНЫЙ СЛУЧАЙ
   ЖИВИТЕ ДОЛГО
   ЧИСТЫЕ РУКИ
   СЕМЕНЫЧ
   ОЧАРОВАННЫЕ СЕВЕРОМ
   СИБИРСКАЯ ДУША
   ХОТЕЛИ ПОСМОТРЕТЬ МИР
   АКВАРИУМ
   ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР
   И СЫН СЮДА ВЕРНЕТСЯ
   СЛАГАЕМЫЕ СПЕКТРА
   ПОДОРОЖНИК
   РАЙ--ДА
   БАРД
   КОНЕЦ